В казахской культуре традиция бауырына салу, когда первенца отдают на воспитание бабушке с дедушкой, сталкивается с трудностями: что-то пошло не так в процессе передачи заботы о ребёнке.

Давняя традиция передачи детей на воспитание бабушкам и дедушкам может оказывать глубокое влияние на чувства и восприятие ребенка. Как это происходит, рассказывает казахстанка Самал Мухтар, которая поделилась своей историей.

Самал родилась в мае 1985 года в Кокшетау и сейчас живет в Актау. У нее счастливая семья с тремя сыновьями, но путь к этому спокойствию был непростым. Чтобы понять, как она оказалась в такой ситуации, нужно вернуться на 40 лет назад, когда ее родители приняли решение, изменившее все ее детство.

Решение родителей

Самал — старшая дочь в семье и старшая внучка по отцовской линии. Когда она появилась на свет, ее родители были студентами. Мама училась на первом курсе, и после окончания учебного года молодая пара решила отправиться в деревню к родителям отца. Именно тогда, по решению семьи, девочка осталась у бабушки и дедушки.

"Мне было всего три с половиной месяца, когда меня оставили. Я, конечно, этого не помню, но знаю, что мама вернулась к учёбе, а бабушка с дедушкой меня взяли", — рассказывает Самал.

Самал росла в маленьком селе недалеко от Кокшетау, где все внимание бабушки и дедушки было сосредоточено на ней.

Любовь и забота

"Мой день начинался с того, что дедушка меня будил, а, поскольку я не хотела идти, он меня нёс к умывальнику в уборную. Я не хотела пользоваться полотенцем, он позволял вытирать руки о свою рубашку", — вспоминает она.

Дедушка научил Самал читать и писать, и она уже умела это делать до школы. В маленьком селе не было детских садов, но дедушка сделал все возможное, чтобы обеспечить внучке счастливое детство.

"Он ради своей внучки высадил малину и клубнику. Даже помню грядки со щавелем, были помидоры. Как-то он пытался посадить сливы — они плохо приживались, но одну-две сливы я точно помню, как дедушка ради меня их выращивал", — делится она.

Самал также вспоминает, как дедушка откладывал деньги, чтобы купить ей серьги, что было для него необычным, так как он не делал этого для своих дочерей.

Проблемы адаптации

К 1991 году у Самал уже был младший брат, и родители решили забрать ее к себе. Однако, когда она попала в детский сад, возникли проблемы с адаптацией.

"Я была абсолютно неадаптированным ребёнком. Я не понимала русского языка, не знала, как играть с детьми", — говорит она.

Самал сбегала из садика, пытаясь вернуться к бабушке и дедушке. Это продолжалось до тех пор, пока родители не признали, что не могут справиться с ситуацией и снова не отправили ее к бабушке с дедушкой.

В 1992 году, когда семья переехала в районный центр, Самал окончательно вернули родителям, и ей нужно было идти в школу.

"30 августа дедушка привёл меня к родителям вечером, оставил и уехал", — помнит она.

Первый класс прошёл под знаком разлук, и каждую пятницу дедушка забирал её из школы, чтобы провести выходные в деревне.

Поиск любви и понимания

Живя с родителями, Самал продолжала искать привычное чувство тепла. Она часто сбегала к папиному брату, где играла с двоюродными сёстрами. Однако со временем жизнь начала входить в привычное русло, и Самал начала по-новому смотреть на родительскую заботу.

"Это были те времена, когда один 'Сникерс' делили на пятерых. Но как только появлялась реклама, папа покупал нам блок 'Сникерса', блок 'Баунти' и блок 'Марса' и говорил: 'Вот, дети, ешьте, сколько влезет'."

В 2002 году, когда Самал поступила в университет, умер её дедушка, что стало для неё большим потрясением. Бабушка ушла из жизни через 13 лет, и чувства были уже другими.

Новый этап жизни

Когда Самал родила первого сына, она оказалась перед выбором: оставить малыша у родителей, чтобы работать, или воспитывать его самой. В последний момент она решила, что ребенок должен всегда чувствовать маму рядом.

"Я почти согласилась, но за день до отъезда отказалась. И я до сих пор хвалю себя за это", — говорит она.

Прошли годы, и Самал окончила университет, вышла замуж и переехала в другой город. Однако внутри нее оставался невидимый канат, тянувший назад в детство.

"Я когда стала работать с собой, у меня всплывали все воспоминания. Вспомнила, как мама нас купала, ногти стригла, готовила. Никогда не было такого, чтобы я сказала: 'Мама, хочу это', а мама ответила: 'Нет, дорого'."

Самал прошла двухлетний путь терапии, который помог ей отпустить обиду и принять свой опыт с благодарностью. Она поняла, что ее мама была всего лишь 19-летней студенткой, которая столкнулась с трудностями.

"Я понимаю, мама была всего 19-летней студенткой, у которой жизнь перевернулась на 180 градусов. Конечно, она хотела учиться, дружить, жить студенческой жизнью. Так что всё было именно так, как должно было быть", — заключает она.