Казахская юрта преодолела тысячи километров: от Талгара до Burning Man в пустыне Блэк-Рок

Как появилась идея

Асхат Муратов впервые узнал о фестивале Burning Man много лет назад от коллег и знакомых в США. Он отмечает, что изначально относился к фестивалю с осторожностью, считая его местом для тусовок и странных вещей. Однако, после общения с серьезными людьми, такими как профессора и предприниматели, он понял, что фестиваль имеет более глубокий смысл, связанный с выживанием, трансформацией и сообществом.

Участник фестиваля Асхат Муратов. Фото: ©️ Болат Айтмолда

Решение отправиться на фестиваль было спонтанным, и спустя год Асхат решил привезти в пустыню символ Казахстана — юрту.

Подготовка к фестивалю

Подготовка к фестивалю заняла ровно год. Вернувшись с предыдущего Burning Man, Асхат начал формировать команду.

"Я понимал, что всё начинается с людей, поэтому я создал комьюнити. Начал с друзей, потом с друзей друзей, затем делал рассылки в соцсетях через знакомых. На удивление, в Telegram-группу собралось 500 человек. Из них 20-30 человек были те, кто что-то слышал, знал и всегда мечтал попасть на Burning Man. Как правило, целевая аудитория, которая готова к такому — это спортсмены, айтишники, путешественники, альпинисты и, конечно, очень творческие люди".

Фото: ©️ Болат Айтмолда

Основной задачей стала логистика — необходимо было перевезти юрту.

"Нам же нужно было перевезти юрту через весь мир. Тут мы просчитались по срокам, но в итоге у нас всё получилось. Сложности начались с покупки юрты. Потом нужно было получить кучу разрешений, например, от Министерства культуры на вывоз национального достояния. Потом нужно было оформить таможню и в Казахстане, и в США. Мы загрузили всё на фуру в Талгаре и отправили до границы с Китаем".

Асхат продолжает делиться подробностями перевозки: "Там перегрузили на железную дорогу, и по Китаю она дошла до Гуанчжоу. Из Гуанчжоу её перегрузили на паром, который по океану дошёл до порта в Лос-Анджелесе. Мы дистанционно растаможили всё, складировали, а потом я сам полетел туда, и мы со своими друзьями загрузили всё это в огромный пятидесятитонный трек. И эта фура поехала в город Блэк-Рок".

Фото предоставлено Асхатом Муратовым

Идея и символика

Асхат подчеркивает, что идея привезти юрту появилась не случайно:

"Мне хотелось объединить вокруг чего-то понятного и близкого многим людям. Юрта — это общий дом, символ гостеприимства и единства. Когда мы поднимали шанырак, вместе с нами были китайцы, русские, украинцы, кыргызы, эстонцы — в итоге около 20 стран. Это показывает, что даже такое простое действие, как установка юрты, требует совместных усилий".

Сложности

Жизнь на Burning Man — это не только искусство и общение, но и выживание. Фестиваль длится девять дней, и участники живут в условиях жары днём, холода ночью и постоянных песчаных бурь. Казахстанская команда столкнулась с серьёзными испытаниями: юрту пришлось собирать дважды из-за штормов.

"Во время первого шторма мы не успели её закончить, укрепить шанырак и перевязать всё, поэтому вдесятером нам пришлось три часа стоять и держать стены юрты, чтобы её не унесло ветром. Это было шокирующее зрелище. Нам сообщили, что надвигается ещё один шторм, на 10 километров сильнее предыдущего. Мне пришлось быстро всех мобилизовать, потому что мы понимали: если не успеем укрепить юрту, нас ждут большие проблемы".

Асхат также рассказывает, как они справились: "В тот день команда сплотилась, эго ушло на второй план, и все работали сообща. Мы успели закрепить и накрыть юрту. В результате она выдержала самый сильный шторм и стала одним из немногих уцелевших кэмпов".

Фото предоставлено Асхатом Муратовым

Фото предоставлено Асхатом Муратовым

После таких испытаний команда превратилась в настоящую семью. Участники называли юрту "оазис гостеприимства", а тысячи посетителей фестиваля выстраивались в очередь, чтобы познакомиться с казахстанской культурой:

"Люди были невероятно благодарны, они никогда такого не видели. Они приходили к нам по многу раз, не хотели уходить, ночевали у нас. Кто-то говорил: "Извините, в нашем кэмпе нам не очень нравится, можно мы будем просто у вас находиться и помогать: мыть посуду, выносить мусор?" Нам удалось создать такую атмосферу казахского гостеприимства, что от нас просто не хотели уходить".

Реакция иностранцев

Юрта стала популярным местом среди участников фестиваля:

"За четыре дня мы приняли около пяти тысяч гостей. Многие приходили несколько раз, помогали с уборкой и готовкой, не хотели уходить. Нам пришлось даже докупать продукты, потому что запасы закончились за три дня".

"Наши предки делились последним с путником. Мы хотели передать это чувство гостеприимства. Люди чувствовали это и благодарили. Они говорили: такого гостеприимства на Burning Man ещё не было. Многие теперь хотят приехать в Казахстан".

Расходы

Burning Man воспринимается как зрелищный праздник, но на самом деле это испытание.

"То, что видят люди в Instagram — красивые кадры селебрити, — это не совсем правда. Фестиваль про выживание и трансформацию. Я работал физически столько, сколько не работал за всю жизнь. Спал по два-три часа, остальное время занимала работа".

Участие казахстанцев в фестивале финансировалось полностью за счёт частных инвесторов и самих участников, обошлось примерно в 300 тысяч долларов.

"Юрта обошлась, наверное, около 30 тысяч с полным убранством, с подарками, с оформлением, около 20–30 тысяч ушло на логистику. Плюс мы кормили от тысячи до 1,5 тысяч людей. Представляете, сколько это затрат: купить грильницы, казаны, мясо, рис, овощи, воду, газ, электричество, генераторы".

Асхат подчеркивает, что деньги на Burning Man — не самое главное. "Мне важно было найти людей, которые поверят, вдохновятся. Они уже подтянули: кто-то подтянул деньги, кто-то свои логистические ресурсы, кто-то свой опыт".

О команде

В проекте участвовали около 35–40 человек из разных стран, связанных с Казахстаном. Среди них — дизайнер Айдана Умарова, диджей Дениз Рено из Торонто, предприниматели и инвесторы.

"Люди не знали друг друга до поездки. Все — руководители, специалисты, творческие личности. Но в пустыне пришлось всем самим готовить, убирать, мыть посуду. Burning Man стирает эго".

Ещё масштабнее в будущем

Асхат подчеркивает, что этот опыт стал отправной точкой:

"Я понял, что важно не просто поехать, а создать ценность — объединить людей и показать что-то новое. В следующем году хочется сделать проект ещё масштабнее".

Команда уже строит планы. Юрта осталась в США и будет храниться на ранчо друга команды — казахстанского кинорежиссёра Эркена Ялгашева, чтобы в следующем году стать передвижным арт-объектом:

"Мы планируем сделать на следующий год арт-кар в виде юрты, которая будет на колёсах, как передвижная юрта. У нас большие планы по развитию нашего кэмпа".

Кроме того, команда хочет участвовать в других проектах. "Это не мечта, это цель, у которой есть конкретные сроки, а значит, это план, к выполнению которого мы уже приступили".

Асхат отметил, что казахстанская юрта на Burning Man стала символом гостеприимства и культурного обмена. Несмотря на расходы и сложную логистику, проект оставил сильное впечатление как у иностранцев, так и у участников:

"Мы вернулись одной большой семьёй. А самое важное — мы показали, что культура Казахстана способна вдохновлять весь мир".